Функциональность специализированных машин весьма разнообразна. Наши автомобили позволяют осуществлять автоперевозки, перевозку песка, щебня и прочих сыпучих материалов, доставка сухих компонентов бетонной смеси, приготовления ее в пути следования и на строительном объекте, дорожные и строительные работы, перевозка негабаритных грузов, погрузочно-разгрузочные работы, различные муниципальные работы и многое другое. Использование спецтехники при вышеуказанных работах является необходимым условием.

Пластиковый кейс на колесах.
Выполняет функцию упаковки для конструкций, фотопанелей, светильников и других аксессуаров.
Во время выставки может быть использован в качестве рецепшена (для этого необходима фотопанель с изображением и столешница.
Тип: рецепшен, упаковка
Вес: 12 кг.
Материал: пластик.
Цвет: чёрный
Размеры конструкции: 950*600*400mm
Фотопанель оборачивается вокруг корпуса, и скрепляется между собой магнитной лентой.
Вес: 1,12 кг (фотопанель)
Материал: Ламинированная с двух сторон бумага.
Размер: 810*1850mm
Гарантия 5 лет
Производство Швеция

Одна из самых популярных моделей – почти невесомая буклетница-сетка. Если Вы собираетесь на региональную выставку, то буклетница-сетка – идеальное решение. Очень легкая и компактная, она будет отличным помощником на любой выставке. Каркас буклетницы выполнен из алюминия, а карманы – из черной ПВХ-сетки. Буклетница очень легко собирается и весит всего 0,5 кг. Возьмите сразу пару штук!
Материалы: алюминий, пластик, ПВХ (сетка).

Широкий выбор всевозможных аксессуаров открывает для Вас, огромные возможности использования мобильных стендов.

Их можно оснастить: навесными буклетницами, внешними и внутренним полками, встроенной витриной, светильниками, и, конечно же, бокс-трибуной.

Это - один из самых практичных аксессуаров, она может служить не только как удобная и эргономичная упаковка, куда поместиться Ваш стенд, но и стать импровизированной трибуной на время Ваших мероприятий.

Закрытая полка для выставления экспонатов. Возможна установка дополнительных полок внутрь. Кроме того возможна установка ламп для освещения.
Тип: шоукейс, аксессуары

Максимально допустимая ногрузка: 2.5 кг
Материал: пластик.
Цвет: белый, возможна оклейка цветным самоклеющимся винилом.

Закрытая или открытая полка для выставления экспонатов.
Возможна установка дополните льных полок внутрь. Кроме того возможна установка ламп для освещения.
Тип: шоукейс, аксессуары
Вес: 6,76кг. 7,30кг соответсвенно (прямой вог.)
Максимально допустимая нагрузка: 10 кг
Материал: пластик.
Цвет: белый, возможна оклейка цветным самоклеющимся винилом.

Прочные и надежные сумки, удобные в применении, для комфортной и безопасной перевозки конструкций, спроектированные таким образом, чтобы занимать как можно меньше места без потери удобства и качества.
Вес: 0,24-2,48 кг (в зависимости от модели)
Материал: нейлон, полиэтилен
Цвет: серый, черный

Фудошин - это общеизвестный термин в боевых искусствах. Это слово означает сознание, которое нельзя сдвинуть, и представляет собой состояние психофизической интеграции, при котором сознание столь чисто, что мы можем использовать весь свой потенциал.

«Истинное Фудошин- это не жесткое, неподвижное состояние сознания, - пишет мастер Тохеи, - а состояние стабильности, порождаемое быстрым движением; другими словами, это - состояние идеального физического и духовного равновесия, порождаемое бесконечным движением, быстрым настолько, что его невозможно заметить. Это движешие сконцентрировано в Одной Точке в низу живота. Что бы мы ни установили в Одну Точку, мы можем почувствовать Фудошин». То есть существует тесная связь между Фудошин и расположением Одной Точки в центре пространства. Можно сказать, что Фудошин существует, когда мы можем до предела увеличить наш уровень восприятия, а это возможно, как уже говорилось, когда существуют хорошие взаимоотношения между нами и пространством, а наше сознание свободно и спокойно.

Чтобы лучше понять состояние Фудошин мастер Тохеи изложил пять следующих принципов, которые вы Можете принять к сведению как совет и проверить Ки-тестированием.


Пять принципов Фудошин
Фудошин - это не неподвижное сознание, а сознание, порожденное бесконечно малым движением.
Этот принцип тесно связан с содержанием следующего параграфа: Ки-медитация. Чтобы осознать важность концепции «бесконечно малого движения», попробуйте провести следующий тест: позвольте вашей руке свободно качаться вдоль туловища, а потом внезапно остановите ее. Если кто-нибудь попробует поднять ее, как в тесте, где вес был внизу, она легко поднимется, и вы можете потерять равновесие.

Теперь попробуйте еще раз, но попытайтесь остановить руку не сразу, а постепенно, уменьшая вдвое амплитуду раскачивания, которое не кончается, а продолжается бесконечной серией едва заметных движений. Когда тест будет закончен, вы будете необычайно стабильны, а рука не шелохнется. Сознание в состоянии Фудошин похоже на крутящуюся вертушку, которая стремительно вращается, в то время как центр ее стабилен и спокоен.

Сознание не должно ни на чем концентрироваться, оно должно оставаться свободным
Этот принцип напоминает мне о Миямото Мусаси, который в своей Горин-но-сё (Книге пяти колец), рассуждая о направлении взгляда, пишет: «Внимание в борьбе требует, чтобы взгляд охватывал все вокруг. Самое важное, что кан (видеть суть вещей) и кен (видеть вещи, получая поверхностную информацию от органов чувств) следуют друг за другом. Также важно видеть то, что происходит по сторонам, не двигая глазами».
Чтобы лучше понять второй принцип, попробуйте такой тест: в положении стоя попросите партнера подойти и встать на определенном расстоянии сбоку от вас. Если вы направите взгляд на какую-то точку перед собой, вам трудно будет увидеть что-либо, кроме этой точки. Попробуйте еще раз, глядя в том же направлении, но концентрируя внимание вокруг себя, и вы сможете увидеть все (вокруг), не двигая глазами. Вы также сможете увидеть все движения своего партнера и любые другие детали того места, где находитесь.

Сознание должно действовать в правильный момент и правильным образом
Чтобы понять этот принцип, повторите последний тест с двумя партнерами. Они должны стоять по бокам от вас, по одному справа и слева. Пусть они неожиданно двинутся к нам, симулируя атаку кулаком. Вам придется воспринять эту атаку и избежать ее. Если, как в предыдущем примере, ваше сознание способно расширить свое видение на всю территорию обзора, не останавливаясь на кулаках двух партнеров, тогда вы сможете воспринять их намерение и совершить действие, чтобы избежать атаки вовремя. Если же вы не сможете сделать этого, партнеры окажутся быстрее и будут возле вас прежде, чем вы успеете пошевелиться.

Сознание, делающее тело стабильным
В учении мастера Тохеи мы часто встречаем идею Фудошин, создающего Фудотаи, то есть непоколебимое сознание, передающее это свойство телу. Здесь все зависит от уровня восприятия, достигнутого с помощью вашей способности помещения Одной Точки в центр пространства. Давайте проверим это следующим тестом: расслабленно встаньте в удобную позицию и раскачайте руку, как показано на рис. 23.




Сели вы внезапно остановите ее, будет трудно пройти тест и хранить равновесие с рукой, которую нельзя сдвинуть давлением снизу. Теперь повторите это же упражнение, увеличивая внимание без концентрации на чем-либо конкретном. достигая состояния глобального восприятия. Теперь тело и руку действительно невозможно сдвинуть (см. рис. 24).

Чтобы научиться удерживать равновесие даже после быстрого движения, необходимо достигнуть высшего восприятия пространства. На самом деле, сознание двигает тело, но только хорошее восприятие пространства позволяет нам остановить тело без колебания.

Сознание, которое видит движение всей Вселенной
Этот последний принцип является суммой всех остальных, поскольку представляет состояние ментального спокойствия, когда внимание настолько распределено, что можно воспринимать все движения в окружающем пространстве. Для достижения этого состояния может оказаться полезной Ки-медитация, которая будет описана в следующей главе.

В буквальном переводе с японского "айкидо" означает Путь (До) Гармонии (Ай) с Жизненной Энергией (Ки) и, по традиции, считается одним из видов "будо" (Путь боевых искусств). Однако, в том виде, в котором айкидо существует и практикуется в настоящее время во всем мире, оно представляет собой систему физического, духовного и нравственного совершенствования личности. Айкидо отличается от других, рожденных в Японии и ставших интернациональными боевых искусств, ярко выраженным оборонительным характером, отсутствием состязаний и системой тренинга, приемлемой для людей любого возраста, пола и физических возможностей. А также глубокой философией, в основе которой лежит принцип всеобщей гармонии через овладение энергией Ки,
Основатель айкидо О`Сэнсэй (Великий Учитель) Морихэй Уэсиба родился 14 декабря 1883 года в Танабэ провинции Кии (ныне - префектура Вакаяма) в семье мелкого землевладельца. Отец Морихэя, Ёроки Уэсиба, избирался членом местного муниципалитета и был одним из уважаемых людей. Его общественная деятельность вызывала зависть политических противников, которые нередко прибегали к услугам наемных громил, жестоко избивавших Ёроки. Увиденное в раннем детстве насилие оставило глубокий след в сознании Морихэя и желание разделаться с обидчиками отца стало главным побудительным мотивом его стремления к физическому совершенствованию.

В отрочестве Уэсиба был хрупким и болезненным, однако, энергичность, целеустремленность и хорошие манеры выгодно отличали его от других детей. Духовное и интеллектуальное развитие юного Морихэя во многом определялось влиянием буддийских священников Фудзимото Мицудзо и Насу Тасабуро. бывших его наставниками. По настоянию отца он занимается плаванием и сумо; в это время начинает проявляться его интерес к боевым искусствам.

Научившись читать в семилетнем возрасте и успешно освоив программу школы и колледжа, молодой Уэсиба становится служащим в налоговом управлении, а затем, в 1901 году, полный честолюбивых замыслов, уезжает в Токио. Вначале он изучает торговое дело, а потом открывает в квартале Асакуса собственный магазин "Уэсиба Сокай". Его интерес к будо растет, и он тратит все свободное время на обучение Кито-Рю Дзюдзюцу под руководством Токусабуро Тодзава. а также Кэн-дзюцу в додзе Синкагэ-Рю. Однако, вскоре он заболевает авитаминозом и вынужден возвратиться в Танабэ, где спустя некоторое время женится на подруге детства Хацу Итокава.

Мысль о необходимости укрепления здоровья не оставляет его и, едва оправившись от тяжелой болезни, он приступает к ежедневным тренировкам, безжалостно увеличивая нагрузки. Постепенно его силы восстанавливаются, и накануне своего двадцатилетия Морихэй выглядит совершенно иначе. Его тело покрывает броня мускулов и, несмотря на свой небольшой рост (всего 152 см.), он значительно сильнее многих. Однако, чисто физическое совершенство не удовлетворяет его и Уэсиба отправляется в Сакай к известному мастеру Накаи Масакацу изучать Гото-Ха Ягю-Рю Дзюдзюцу; полученные им в ту пору навыки отразились впоследствии в движениях айкидо.

В этот период Уэсиба отдает много сил решению местных социально-экономических проблем, и его бурная политическая деятельность приносит ему известность и уважение жителей Танабэ. Он был полон сил и обладал несгибаемой волей. Его стремление всегда быть впереди других проявлялось во всем, в том числе и в деревенских состязаниях по приготовлению рисовых лепешек. Уэсиба столь искусно и энергично управлялся с тяжелой кувалдой, с помощью которой сбивалась рисовая масса, что оставлял позади всех соперников.

В 1903 году отношения между Россией и Японией серьезно осложнились, и Уэсиба вступил добровольцем в расквартированный в Вакаяма пехотный полк, который вскоре был направлен в Манчжурию. Высокие духовные и физические качества, воинское мастерство и доблесть Уэсибы в период боевых действий были высоко оценены командованием, и ему присваивается чин сержанта. Незадолго до демобилизации Уэсиба получает предложение поступить в военную академию, однако, он решительно отказывается от продолжения военной карьеры.

Возвратившись в Танабэ. он с головой погружается в общественную жизнь округа, что, однако, не мешает ему организовать для молодежи клуб дзюдо, под руководством имевшего тогда третий дан Киечи Макаги, где он сам усердно тренировался. Одновременно он продолжает совершенствоваться в Ягю-Рю у Накаи. с которым не порывал связи на протяжении всего периода армейской службы, и в 1908 году получает диплом этой школы.

В 1910 году японское правительство приступает к осуществлению проекта массового заселения острова Хоккайдо. Уэсибу привлекает перспектива сменить обстановку и испробовать силы в освоении новой территории, и он возглавляет группу энтузиастов, которая весной 1911 года начинает возделывать земли вокруг Cиротаки в провинции Китами.

В течение первых двух лет усилия колонистов не приносили ощутимых результатов, однако, трудолюбие и упорство, в конце концов, победили, и земля начала давать хороший урожай. Уэсиба целиком погружен в дела колонии: по его инициативе построены торговый центр, школа и больница; он вносит существенный вклад в расширение местного храма и организует ассоциацию по строительству в регионе железной дороги. Его забота о всеобщем благе, самоотверженность и предприимчивость вызывали доверие и уважение поселенцев, которые почтительно именовали его "Король Cиротаки".

В феврале 1915 года, во время поездки в Энгару, Уэсиба повстречал известного мастера Дайто-Рю Дзюдзюцу Сокаку Такэда, который согласился обучать его искусству и, спустя некоторое время, приехал в Cиротаки. Уэсиба построил дом для своего учителя и всецело заботился о нем, включая приготовление пищи и ванны, что не исключало отдельной платы за обучение, составлявшей от трехсот до пятисот йен за каждый новый прием. Будущий основатель айкидо отдает все силы (равно, как и деньги) учебе и, прозанимавшись непосредственно с Такэдой в общей сложности не более ста дней, получает в 1916 году заветный диплом Дайто-Рю. Этот сравнительно недолгий период его жизни самым непосредственным образом связан с созданием современного айкидо.

В ноябре 1919 года Уэсиба получает известие о тяжелой болезни отца и, оставив все свое имущество учителю Такэда, отправляется на родину. По дороге он узнает, что в Аябэ живет Преподобный Ванисабуро Дэгучи, глава синтоистской секты Омотокио, обладающий огромным духовным потенциалом. Готовый на все, чтобы вылечить отца, Уэсиба решает посетить Аябэ и вознести молитвы о его выздоровлении. Встреча с Дэгучи производит неизгладимое впечатление на Уэсибу. Он проделает свой путь на родину, но, прибыв в Танабэ, к своему глубокому огорчению узнает, что отец умер четыре дня назад.

Глубоко опечаленный потерей самого любимого в мире человека, ощущая свое бессилие перед неумолимой смертью, Уэсиба замыкается в себе и проводит время в страстных молитвах и размышлениях.

Истерзанный сомнениями, Уэсиба, в конце концов, принимает решение стать учеником Преподобного Дэгучи и переезжаете семьей в Аябэ, где ведет жизнь аскета, полностью отдаваясь духовному самосовершенствованию, физическому труду и занятиям будо, в т. ч. изучению искусства владения копьем.

В 1924 году Дэгучи предпринимает попытку осуществить свою заветную мечту - создать в Монголии Царство Мира и Справедливости на основе объединения новых религиозных течений. Уэсиба, в числе нескольких наиболее доверенных адептов секты, сопровождает его в этом полном опасностей путешествии по территории, на которой в то время сражались китайская и японская армии. Благородная миссия Дэгучи потерпела крах и ее участники, перенесшие немало лишений и неоднократно оказывавшиеся на волосок от смерти, спаслись только благодаря вмешательству японского правительства.

Возвратившись летом 1921 года в Аябэ, Уэсиба вновь посвящает себя упорным тренировкам, пытаясь проникнуть в сущность будо. Именно года ему нанес визит один морской офицер - эксперт по кэндо, беседа с которым неожиданно переросла в конфликт и завершилась дуэлью. Вооруженный деревянным мечом офицер яростно атаковал Уэсибу, однако, ни один из его ударов не достиг цели. Окончательно обессилев, он опустился на землю и Основатель айкидо объяснил ему, что чувствовал каждый удар еще до того, как он был нанесен в действительности. Эта способность предвидеть действия противника впервые проявилась у него в Монголии, когда пытавшийся убить Уэсибу китайский солдат к своему изумлению обнаружил его после выстрела у себя за спиной. По словам самого Учителя, он получил мысленный импульс, свидетельствующий об агрессивном намерении за долю секунды до реального действия.

Отдыхая после дуэли в саду, Уэсиба вдруг испытал доселе неизвестное ему чувство. На него снизошло откровение, и ему открылась сущность будо. Он не мог двинуться с места и ощутил наполнившую его душу и тело просветленность. Окружающий его мир начал вибрировать, а от земли поднялся и окутал его золотистый туман. Он начал понимать щебетание птиц и почувствовал способность проникнуть даже в замыслы божественного творца Вселенной. В этот момент он понял, что истинное будо заключается не в том, чтобы повергнуть противника с помощью силы, а в том, чтобы сохранить мир и гармонию во Вселенной, благосклонно принять все сущее и способствовать его расцвету. Он осознал, что практика будо неизбежно должна приводить к совершенствованию нас самих и окружающего нас мира. Это озарение круто изменило его жизнь и привело к созданию айкидо.

Духовное начало свойственно всем японским боевым искусствам, однако, нигде оно не развито до такой степени, чтобы нести в себе любовь к человечеству. Положив в основу философии нового будо понятия Всеобщей Любви и Гармонии, Уэсиба завершил в общих чертах построение системы духовного, физического и нравственного совершенствования личности, которую он позже назовет айкидо.

Начиная со второй половины 20-х годов, известность Учителя Уэсибы быстро растет, его дом в Аябэ все чаще посещают известные мастера будо, высокопоставленные политические деятели и военные. В 1927 году, по приглашению одного из своих покровителей, адмирала Такэситы, он переезжает в Токио, где начинает обучать искусству айкидо военную элиту и представителей знати. Он постоянно получает приглашения продемонстрировать свое мастерство, проводит двадцатиоднодневный семинар для членов Императорской Гвардии, имевших не ниже пятого дана по дзюдо или кэндо. Вместе с тем, постоянного Додзе он в ту пору еще не имеет и вынужден арендовать залы в различных районах Токио.

Одним из наиболее памятных событий этого периода стало посещение школы Уэсибы основателем дзюдо профессором Дзигаро Кано, который, резюмируя свои впечатления, сказал: "Вот мой идеал будо",- и вскоре направил несколько своих лучших учеников в Айки Додзе.

Весной 1931 года завершилось строительство нового Додзе в Ушигомэ (ныне Синдзюку) Вакамацу-хо, которое получило название Кобукан. В то время число постоянно живших в школе Уэсибы учеников - учидэши - не превышало нескольких десятков человек. Все они проходили безжалостный отбор и обладали незаурядными физическими данными, однако, даже эти молодые силачи с трудом выдерживали тренировочные нагрузки и место их занятий вскоре стало известно как "Адское Додзе" в Ушигомэ".

Эти годы можно с полным правом назвать периодом расцвета айкидо: имя Учителя Уэсибы пользуется высоким авторитетом в сфере будо, его искусство общепризнанно, число занимающихся и филиалов постоянно растет.

С началом Второй Мировой войны большинство талантливых учеников Уэсибы призвано в армию и деятельность Кобукана замирает. Сам Учитель, которому претит мысль об использовании будо в милитаристских целях, удаляется в Ивама (префектура Ибараки), где находится "Святыня Айки" и посвящает себя занятиям будо и земледелию. Тренировки в токийском Центре ведет его сын Кисшомару - нынешний Дошу (Мастер Пути) и именно в это время название "айкидо" начинает использоваться официально.

Окончание войны и оккупация Японии принесли с собой запрет на занятия любыми видами будо, продлившийся около двух лет. В 1948 году организация айкидо под новым названием АЙКИКАЙ возобновляет свою деятельность и получает официальное признание Министерства просвещения Японии в качестве Дэайдан Ходзин (Общественно полезная школа).

Начинается период возрождения и бурного распространения айкидо сначала в Японии, а затем и во всем мире. К середине 70-х годов процесс интернационализации айкидо охватывает около тридцати стран. В 1976 году создается Международная федерация айкидо (IAF), которая по настоящее время координирует деятельность более сорока национальных организаций айкидо, объединяющих в своих рядах (в т. ч. и в Япония) свыше миллиона человек.

В статье использованы материалы, опубликованные в изданиях:

УЭСИБА Кисшомару, АЙКИДО Ходзанся, Токио, 1985 г.
ТИССЬЕ Кристиан, АЙКИДО. Основной курс, т.1 СЕДИРЕП, Болонья, 1982 г.

Цель занятий айкидо на мате состоит в том, чтобы перенести эти занятия во все элементы вашей повседневной жизни. Если они будут ограничиваться техникой, грош им цена. Это воспитание, полученное мною от О Сэнсэя, воспитание осознания, чувствительности, интуиции и действий воина, которому вы должны отдавать двадцать четыре часа в сутки. И, что важнее всего, это воспитание высоких моральных качеств и представлений о ценности человеческой жизни.

Со временем человеческая память претерпевает странные изменения. Волнующие и острые воспоминания скапливаются вместе, вытесняя воспоминания о днях, которые временами текли так медленно, и о работе, которая всегда была изнурительной. Но единственное, чего не могут изменить трюки памяти, — это воспоминание о любви и заботе, которые О Сэнсэй проявлял к каждому своему учи дэси. Его строгость и требовательность неизменно сочетались с чувством юмора и удивительной теплотой. Часто раздавался его смех, всегда спонтанный и искренний. Хотя его гнев бывал внезапным и страшным, он быстро проходил, никак не влияя на его отношение к человеку или ситуации. Он считал, что никогда не делать ошибок — это самая большая ошибка. Ошибок не совершает только тот, кто никогда не ведет борьбы за совершенствование, кто никогда не стремится превзойти себя. Он учил, что ошибка — это возможность для творчества: не бывает никаких ошибок, только изменение.

О Сэнсэй не передавал своих распоряжений или требований с помощью слов. Достаточно было просто беглого взгляда или незначительного жеста, чтобы они были правильно понятый мгновенно исполнены. Если укэ, находясь на мате, не реагировал на едва заметный сигнал, он терял эту возможность изучить и испытать движение О Сэнсэя. Распоряжение сделать это быстро получал кто-то другой. Существовал точный, упорядоченный способ выполнения на первый взгляд даже самых незначительных задач. Если ученик, который шел вместе с О Сэнсэем, был один, он всегда шел сзади и слева от него. Первой обязательно прикрывалась левая сторона. Меч, который носили слева, человек вытаскивал правой рукой, поэтому левая часть спины оказывалась наиболее уязвимой в случае внезапной атаки. О Сэнсэй не носил меча в повседневной жизни, и возможность нападения была очень небольшой, но такое поведение заставляло ученика отодвигать себя на второй план и вырабатывало соответствующее отношение к защите других людей.

Куда бы О Сэнсэй ни шел, его всегда сопровождал по меньшей мере один ученик, который должен был заботиться о таких мелочах, как нести багаж или сверток О Сэнсэя, нести его кошелек, покупать проездной билет, платить за его покупки и т. п. Это было утомительное занятие. Он шел быстрым шагом, никогда, казалось, не сворачивая с выбранного направления и в то же время ни на кого не натыкаясь. Я часто пытался применить ту же тактику, но оказывался далеко позади, вынужденный постоянно приносить извинения прохожим, с которыми я сталкивался.
О Сэнсэй всегда вставал в три часа утра, принимал ванну и, совершив очистительные ритуалы, приступал к утренней молитве. Каждый вечер, ложась спать, он следовал той же программе. Он наслаждался горячей ванной, над которой стоял пар, и нашей обязанностью было следить за ее приготовлением и за поддержанием требуемой температуры. Однажды, когда я выполнял эту задачу, я увидел, что мои руки запачканы, так как я нес дрова, на которых должен был греть воду. Вытерев их весьма небрежно, я опустил руку в воду, чтобы определить температуру. Увидев, что я делаю, О Сэнсэй прорычал:
— Как ты смеешь опускать свою грязную руку в мою ванну?
«О, нет», —подумал я, произнося:
—Хай, Сэнсэй. Я проверял температуру.
— Эта ванна имеет очень большое значение, — ответил он, не скрывая своего гнева. — Это подготовка к молитве. Как могу я молиться, искупавшись в этой грязной воде? Ты лишен здравого смысла. Зачерпни немного воды этим черпаком и попробуй ее. Никогда не погружай свои грязные руки в воду. А теперь поспеши. Вылей эту воду и нагрей чистой! — Но когда он отворачивался, я заметил, что на лице его уже появилась улыбка.

Все учи дэси спали в додзё. Нам очень редко удавалось уединиться, и мы всегда зависели от прихотей О Сэнсэя. Чтобы выспаться, О Сэнсэю было достаточно нескольких часов. Часто рано утром, когда все мы, измотанные тренировками и работой по дому, еще крепко спали, О Сэнсэй входил в додзё просто потому, что он испытывал одиночество и желал с кем-то поговорить. Часто он приносил свой боккэн и с громким киай начинал тренировку субури. Мы прямо с наших футонов занимали правильные позы сэйдза. Оглядываясь вокруг с самой прекрасной, чарующей улыбкой на лице, он говорил: «О, простите. Все спали. Кажется, я вас разбудил?»
Особенно мне запомнились зимы в неотапливаемом додзё, потому что, стоило ему войти, он тут же открывал все окна и с удовольствием дышал бодрящим утренним воздухом. И мы вынуждены были там находиться, сидя в сэйдза и дрожа всем телом, прикрытые только тонким нижним бельем и овеваемые ледяным воздухом додзё.
— Что ж, раз вы уже проснулись... —говорил он, и начиналась лекция. Он мог читать ее достаточно долго, потом так же внезапно останавливался и уходил к себе. В додзё раздавался громкий вздох облегчения, когда мы закрывали окна и зарывались в свои футоны в надежде поспать еще часок перед утренней практикой.
Я всегда с удовольствием предвкушал поездку с О Сэнсэем в Ивама. Кроме всего прочего, мне могла случайно выпасть возможность остаться одному и предаться своим собственным занятиям.

Совершив свои вечерние молитвы, О Сэнсэй ложился спать. Обрадованный перспективой побыть некоторое время предоставленным самому себе, я достал «Книгу пяти колец» Мусаси Миямото, которую захватил с собой из Токио. Не успел я приступить к чтению, как оно было прервано донесшимся из-за двери голосом О Сэнсэя:
— Саотомэ, ты здесь? — спросил он, входя. — А, я вижу, ты читаешь «Книгу пяти колец». Эта книга, так же как и книги Конфуция по военной стратегии, возможно, одна из наиболее читаемых книг среди военных, политиков и деловых людей. Я думаю, ты тоже должен ее прочесть. Будь осторожен, Саотомэ. То, что ты прочтешь эти книги, еще не означает, что ты их поймешь.
Бросив беглый взгляд на свою книгу и не проявляя признаков смирения, я ответил:
—Да, О Сэнсэй. Я учту ваш совет. Как я и думал, О Сэнсэй продолжал:
—Это было бы похвально для изучающих литературу, но не забывай, что ты не должен терять представления об истинной цели своих занятий. Задай себе вопрос что такое до айки? Это будо, которое не приемлет понятия «враг». Это до достижения победы без кровопролития, прекращения разрушительного конфликта прежде, чем он начнется.
Айкидо — это не путь, слабости или отступления, ведь, безусловно, будо принадлежит тем, кто обладает силой и умением. Но Путь должен вести в мир взаимного уважения и заботы друг о друге.
После короткой паузы О Сэнсэй попросил меня помассировать его усталое плечо. Теперь я уже испытывал радость от его присутствия и непринужденной манеры общения и с удовольствием приступил к шиацу.
— Саотомэ, твоя техника массажа основана только на твоей физической силе. Она жесткая и слабая. Я не ощущаю ки, проходящей через кончики твоих пальцев. Расслабься и смешай свою ки с ки Вселенной. Наполни всего себя этой ки и сконцентрируй ее в своих руках.
Не имея ни малейшего понятия о том, что мне говорил О Сэнсэй, я изо все сил пытался следовать его совету, прилагая к этому всю свою физическую силу. Но он только смеялся, опираясь на мои руки до тех пор, пока у меня не осталось сил удерживать его вес.
— Слушай меня внимательно, Саотомэ, — сказал он, быстро поднимаясь. — Чтение книг никогда не отшлифует твой характер и не даст тебе мудрости. Мудрость может прийти только через опыт. Твое тело и твой ум должны хорошо узнать на опыте Вселенную, природу, которая тебя окружает. Твой дух должен точно отражать этот опыт. Только благодаря непосредственному опыту ты сможешь избежать искаженных представлений.

В его голосе и в словах, которые он произносил, звучало дразнящее обещание разоблачения тайн, и я стал внимательно его слушать. Пытаясь найти в каждом слове скрытый смысл, мой ум был прикован к голосу О Сэнсэя.
— Ага! — сказал он. — Не теряй концентрации. Твой ум уплыл от твоих рук. Мои слова увели в сторону твою концентрацию, и в кончиках твоих пальцев не осталось никакой ки!
Даже говоря о мудрости опыта, О Сэнсэй учил меня понимать, как легко слова могут отвлечь и сбить с толку. Он давал мне шанс открывать силу концентрации, когда я ее терял. Я начал понимать, что моя тренировочная пло- щадка, на которой я занимаюсь айки-до, не ограничивается додзё.
—Чтобы узнать движения айкидо, — сказал О Сэнсэй, —тренировочный процесс — это только первый шаг. Без конструктивных действий эти знания лишены смысла. Если книгу Мусаси прочтет преступник, его мозг по-своему интерпретирует «Книгу пяти колец» и его знания станут разрушительными. Подобным образом, читатель с извращенным умом превратит в опасные и разрушительные те знания, которые несут работы Конфуция. Не обладая чистотой разума и духа, ты не можешь постичь истинного Пути Меча. Ты улавливаешь связь?

Все наконец встало на свои места, и я кивнул в знак согласия.
—Агацу означает победу над собой благодаря чистоте души. Маяагацу — это верная победа, правильный Путь. Кацу хаёби — духовное пробуждение, когда нет ни времени, ни пространства. Общая мудрость этих слов является основой сюгё. Без этой мудрости никакое совершенствование невозможно.
Слушая О Сэнсэя, я начал понимать всю важность и ответственность занятий будо.
— Я должен предостеречь тебя, Саотомэ. Несчастлив тот, кто никогда не испытал поражения. Если человек не встречался с обратной стороной победы, его наверняка ждет поражение со стороны того, кто превосходит его силой. Искаженное представление о собственном могуществе, рожденное в результате одних только побед, может оказаться крайне опасным, потому что человек перестает замечать собственную ограниченность. Чем больше откладывается поражение, тем более опустошительным оно окажется, когда придет его черед.
—Кстати, Саотомэ, как книга? Она тебе кажется очень интересной?
—Да, Сэнсэй. Я могу следить за содержанием, но, что касается понимания, я не могу считать его исчерпывающим.
— Это можно понять. Сама по себе теория не может помочь тебе осознать будзюиу. Своего собственного сюгё ты сможешь достичь, только сочетая со своим опытом.
Кстати, тебе приходилось слышать историю Мусаси? Это случилось, когда Мусаси жил в месте под названием Когура, в Кюсю. Когда он ожидал свой ужин, его пригласил неизвестный ему странствующий воин, который хотел получить технический совет. После очень короткого разговора Мусаси решил, что перед ним человек, обладающий высоким мастерством и честью, и он позволил себе небольшой комплимент в его адрес Приняв комплимент как нечто само собой разумеющееся, человек тут же стал похваляться своим боккэном, утверждая, что он принес ему много наград.
«Что за глупый человек, — подумал Мусаси. — Как он вообще может рассчитывать выжить, обладая такой ограниченностью?»
Потом Мусаси попросил чашку риса. Когда ему принесли рис, Мусаси взял одно зерно и воткнул его в волосы слуги, как раз над его лбом.
«Смотри внимательно», — скомандовал Мусаси и одним молниеносным движением он выхватил из ножен меч и разрезал рисовое зернышко на две равные части, даже не задев волос слуги. «Можешь ли ты сделать то же самое?» — спросил он.

Незнакомец быстро постарался увеличить расстояние между собой и рассекающим рисовое зернышко мечом, не переставая повторять, что его искусству далеко до такого уровня.
Возвращая свой меч назад в ножны, Мусаси сказал: «Даже человек, достигший такого уровня искусства, не может быть уверен в том, что он завершит сиаи (борьбу) одним ударом. Настоящий мастер боевых искусств понимает это и никогда активно не ищет вызова. Получив вызов, нужно попытаться любым способом покинуть место сиаи без борьбы». Незнакомец извинился за свое невежество и поблагодарил Мусаси за то, что тот преподнес ему ценный урок.
Прежде чем продолжить, О Сэнсэй задумался.

— Я думаю, причина того, что Мусаси столько раз сумел избежать смерти, в том, что он не только знал, как побеждать, но он также знал, когда не следует вступать в борьбу. Не вступая в борьбу, он легко признавал поражение. Он часто утверждал, что многие из его побед в значительной степени определялись везением. Он знал пределы своих возможностей. Он находился по обе стороны ограды. Единственный способ прикрыть свои незащищенные места — встать и признать страх смерти.

Победи себя —гласит даосское изречение. Победи себя — и ты победишь своего противника. Настоящий победитель — тот, кто покидает поле боя, не допустив кровопролития ни одной из сторон.
— Ты знаешь, я однажды получил нагоняй от Ками,—продолжал О Сэн-сэй полушутя. — Это действительно был самый страшный момент в моей жизни! Скажи, Саотомэ, чего ты больше всего боишься?
— У меня много страхов, Сэнсэй.
—Хорошо. Тот день, когда ты обнаружишь, что у тебя нет ни слабости, ни страха, будет днем твоего крушения. Твое обучение резко оборвется. Ты понимаешь? Как можно в мире соперничества, когда существует победитель и побежденный, найти истину и реальность самой жизни? Только представив себя на поле боя, окруженным врагами, и ты сейчас поймешь, что я имею в виду. Если ты прячешься за старой военной концепцией непременной победы, ты не достигнешь мира. Соперничество неизбежно рождает жертву. Это мир, лишенный милосердия, который пышно расцветает на несчастьях и страданиях других. Это непрочный мир, в котором отсутствует свобода и счастье.


Наше общество ставит богатство и физическую власть выше всех человеческих качеств. И приводит к этому скорее не недостаток формального воспитания, а страх и алчность. Там, где есть страх, замешательство и недостаток общения, происходит обесценивание человека. Помни, Саотомэ, ты должен знать себя. Если ты не будешь осознавать себя и станешь искать знания лишь в мудрых книгах, ты только усилишь путаницу.
Следуй мудрости Нами, и ты придешь к истине. Шлифуй зеркало своего духа с помощью мисоги. Ты увидишь истину внутри себя, когда ты будешь готов к этому. Истина присутствует всегда. Но не привязывайся к сатори.
Остерегайся мгновений, когда тебе кажется, что тебе удалось ухватить это состояние. Это просто мираж, иллюзия, рожденная твоими слабостями и ограничениями. Если ты всегда будешь искать сатори, ты потратишь свою жизнь, пытаясь поймать свою собственную тень. Ты должен отказаться от этой привязанности. Когда уходит привязанность, уходит алчность. Тогда появляется пустота и освобождается место для духа истины. Расслабься и дай возможность своей жизни слиться с пространством и стать частью реальности Бога.
Учись и совершенствуй себя. Истинное будо ты должен открыть в себе самом. Помни об этом во время тренировок.
Сказав все, что он пришел сказать, О Сэнсэй отправился спать, оставив меня наедине с моими мыслями.